Expresspool.ru

Финансовый журнал
2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Абхазия таможенный союз

Новый Таможенный союз

Новый договор о дружбе и взаимной помощи, в котором будет предусмотрено создание до конца года единого контура безопасности между Россией и Абхазией, может стать трехсторонним: переговоры о присоединении к нему ведет с Абхазией Южная Осетия, сообщают «Известия» со ссылкой на посла Южной Осетии в Абхазии Олега Боциева.

О причинах и перспективах ещё большего сближения России, Абхазии и Южной Осетии «Актуальным комментариям» рассказал руководитель аналитического агентства «Alte et Certe» Андрей Епифанцев.

-Трехсторонний договор о дружбе и взаимной помощи России, Абхазии и Южной Осетии, в котором будет предусмотрено создание до конца года единого контура безопасности – дело хорошее. Это наши союзники с высокой степенью интеграции.

— Насколько этот договор может изменить ситуацию в отношении безопасности границ России и южных республик?

— Коль скоро мы ставим на первую ступень важности, в отдельный аспект оборону, то здесь необходимости в этом договоре не существует. Даже если взять в расчет постоянные попытки Грузии вступить в НАТО. Грузия обсуждает вступление в НАТО ещё с 1995 года. Ещё покойный Эдуард Шеварднадзе тему поднял, а перспектив нет никаких и сейчас. После 2008 года и после украинских событий шансы на вступление Грузии в НАТО стали ещё меньше.

— Почему у Грузии стало меньше шансов на вступление в НАТО в связи с событиями на Украине?

— Что было бы, если бы в 2008 году Грузия вступила в НАТО, и неуравновешенный Саакашвили начал бы бомбить Цхинвал? Что было бы тогда? Либо это ядерная война, чего никому не хочется, либо США пришлось бы делать хорошую мину при плохой игре. Как вариант, объяснять всем, что Грузия – член НАТО, но в данном случае она выступает не членом НАТО и США ей не оказывает военную помощь. И тогда бы молодые и новые члены НАТО – все эти Латвии, Эстонии и т.д. – они бы знали, что если вдруг у них возникнет ситуация острого конфликта с Россией, НАТО их тоже кинет. То же самое с Украиной.

Поэтому в военном смысле у Грузии нет перспектив по вступлению в НАТО, и сейчас даже ещё меньше. То, что Грузия нападёт на Абхазию, Южную Осетию – сейчас вообще не реально. Там стоят наши войска, и в определённом смысле они даже избыточны.

Но есть и другой военный аспект – форма подчинения российско-осетинского военного контингента – коль скоро у нас будет единый контур, там будет единое командование. То есть, подчиняться войска теперь будут одновременно и российскому и абхазскому, южно-осетинскому командованию. В политическом плане это хорошо.

— Как с подписанием нового договора может измениться ситуация с политической и административно-хозяйственной стороны?

— Со стороны политической и административно-хозяйственной всё более понятно, более реально и осмысленно. Во-первых, начнём с того, что новый договор – это более высокая степень интеграции. То, что мы будем усиливать интеграцию, переходить на какой-то другой уровень интеграции после Олимпиады с нашими союзниками, которых не все признали, говорилось давно. До Олимпиады старались «не дразнить гусей», чтобы не повторилась ситуация 80-го года – бойкот олимпийских игр и т.д. Подразумевалось, что после мы более тесно синтегрируемся с Абхазией и Южной Осетией в какой-то надгосударственной форме.

— Насколько Южная Осетия и Абхазия готовы к большей интеграции с Россией?

— На самом деле, в Южной Осетии последние два месяца был очень популярен лозунг о максимальной интеграции с Россией. Некоторые политики, исходя из выбранных избирательных процессов, заявили, что Южная Осетия объединится с Россией ещё до конца года. И в народе это вызвало небывало широкий положительный отклик. И когда кто-то говорил людям, что это невозможно, его обвиняли в отсутствии патриотизма, в том, что этот несчастный продался грузинам и т.д.

В Абхазии была другая ситуация. Там собственный государственный проект. Если Южная Осетия хочет непосредственного объединения с Россией, то Абхазия строит свой проект. Он во многом этнический, абхазский. Вопрос в этой республике следующий: как быть независимым от России, когда ты полностью зависишь – финансово, внешнеполитически, в военных вопросах и так далее. Это очень тонкая грань. Я не завидую абхазам, потому что пройти по этой грани очень сложно. Если мы посмотрим, как народ относился к политике, к предыдущим президентам, к Багапшу и к Анквабу, то их обоих критиковали за отношения с Россией. Но Багапша критиковали за то, что он идёт у России полностью на поводу, а Анкваба критиковали за то, что как бы отталкивает Россию, что невыгодно и даже опасно для Абхазии. Здесь крайне сложно найти «золотую середину».

Абхазия и Южная Осетия с начала этого года оказались в сложных экономических обстоятельствах. Россия уменьшила дотации республикам в 4 раза. Это очень серьёзно. Представьте, что зарплата уменьшилась в 4 раза одномоментно. С 4 до 1 млрд рублей в год.

Кроме этого, появились два наших новых конкурирующих кластера. Это Сочи, который нам, России, надо «отбивать». Когда мы говорили, что Сочи строится за деньги инвесторов, это правильно. Но государство предоставляло гарантии, что через какой-то срок, 3-4 года, мы отдадим эти вложения, государство вернёт эти деньги. То есть, если государство сейчас не пошлёт туда достаточно туристов, через три года оно само должно будут отдавать инвесторам эти деньги. Эти прямые расходы, отложенные на какой-то срок. И Крым, понятно. В Крыму у нас политический, по сути дела, туризм. Соответственно, в Абхазию едет меньше людей, потому что, по сути, Крым – это прямой конкурент Абхазии и по климату, и по условиям размещения, и по ценам.

Соответственно, у республик возникает вопрос – что делать? В этом смысле большая интеграция может быть результатом экономической заинтересованности республик.

Но если в Южной Осетии говорили, что Осетия присоединится к России, то Абхазия говорит: «Давайте мы заключим ассоциированный договор с Россией». Здесь не очень понятна степень интеграции или ассоциации, но вариант такой рассматривался. Рассматривался, но сказали, что пока политическая элита не нашла консенсус и ассоциативный договор заключен не будет. В этом смысле договор о едином контуре может быть в определённом смысле компромиссом. По крайней мере, это сообщение можно сместить в массы, и они с радостью его воспримут. Далее, есть вариант найти объективные моменты для Абхазии.

Теперь Абхазия должна рассчитывать больше на собственные силы по причинам, которые я перечислил. И Хаджимба, когда приходил к власти, пришёл именно с этой повесткой. Один из основных его месседжей был – опора на собственные силы.

— Что даст «снятие границ» всем трем сторонам договора?

— Собственно пограничные проблемы с Абхазией есть. Это проблема самого перехода границы. Абхазы перевозят фрукты. Туристы из России отправляются на отдых в Абхазию. И те, и другие всегда жаловались, что сложно пересекать границу. Возникает вопрос: если у нас единый контур безопасности, то тогда давайте максимально синхронизируем наше законодательство, которое уже в какой-то степени синхронизировано.

Читать еще:  Код таможни 10002020

Вопрос о каких-то таможенных тарифах на самом деле немножко смешон. Понятно, что в Осетию вообще иностранцы не едут по географическим причинам, а в Абхазию — в основном турки и немножко казахов. Но всё равно, даже если есть необходимость сделать едиными таможенные тарифы и мы это сделаем, то тогда уж точно можно снимать внутренние границы. А в таком случае у нас получится аналог Таможенного союза, но с непризнанными государствами. И вот тогда это имеет некий смысл и очень важный.

Более того, если ситуация на Украине закончится тем, что, Донецк и Луганск станут отдельной Новороссией, то у нас есть вариант взаимодействия с этими республиками – мы их тоже включим в этот состав. Тогда появляется еще один очень важный смысл появления этого нового договора о дружбе и взаимной помощи.

Наталья Захарова специально для «Актуальных комментариев»

«Хотя Абхазия и не член Таможенного союза…»

Сегодня я побывал в Государственном таможенном комитете РА, чтобы взять интервью у его руководства и наконец-то разобраться с ситуацией вокруг отмены пошлин на товары при пересечении российско-абхазской границы. «Наконец-то» – потому, что темой этой я занялся еще 1 января.

Так получилось, что нынешний Новый год встречал у родни в поселке городского типа Цандрипш, в трех километрах от российско-абхазской границы на Псоу. И вот во второй половине дня, отдохнув после новогоднего отдыха, решил воспользоваться этой территориальной близостью и съездить на границу, чтобы своими глазами увидеть, как с 1 января там начал действовать режим беспошлинной торговли. Ведь накануне, в один из последних дней прошлого года, немалый общественный резонанс в Абхазии вызвало упоминание об этом грядущем событии первым вице-премьером правительства Шамилем Адзынба. Прозвучавшее с телеэкрана, оно вызвало активное обсуждение в интернет-сообществе; не обошлось, как водится, и без рассуждений скептиков: мол, для предпринимателей это, конечно, хорошо, но наша доходная статья бюджета, во многом формируемая за счет таможенных поступлений, понесет потери… Но уезжал я 1 января с границы, как говорится, несолоно хлебавши: сотрудники абхазского таможенного пункта сообщили, что пока никаких товаров ни в ту ни в другую сторону границы не перевозилось. Как, собственно, в новогодний праздник и следовало ожидать. И вообще, мол, со всеми вопросами лучше обращаться к таможенному начальству в Сухуме…

«Хотя Абхазия и не член Таможенного союза…»

No media source currently available

Через две недели, в ходе пресс-конференции премьер-министра Беслана Бутба прозвучал вопрос одного из журналистов, в котором он посетовал на то, что российские таможенники на посту Псоу, к которым обратились относительно действия нововведений, заявили, что к ним пока соответствующих инструкций не поступало. Это вызвало бурное возмущение со стороны ряда участников разговора. Хотя поди узнай, что там было на самом деле, к какому именно сотруднику обращались, и не отмахнулся ли просто он от вопроса…

Надо прямо сказать, что порой и наш брат-журналист (и сестра-журналистка) могут не прояснить, а, наоборот, запутать дело. Недавно коллега обратилась к этой теме, но завершающая ее публикацию фраза – о том, что отмена таможенных пошлин не относится к цитрусовым и другой сельхозпродукции, – меня, как и многих других, сбила с толку. «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» – таков был смысл некоторых недоуменных комментариев интернет-пользователей. Ведь сельхозпродукция составляет сегодня львиную долю абхазского экспорта в Россию, и получается, что было много шуму почти из ничего.

И вот в ходе беседы с председателем ГТК Абхазии Дауром Кобахия и его заместителем Ушанги Квициния я выяснил: да, на сельхозпродукцию отмена таможенных пошлин с 1.01.2015 не распространяется, поскольку… взимание пошлин с нее было отменено соответствующими постановлениями правительств России и Абхазии еще весной 2012 г., то есть почти три года назад. Вот что сказал Ушанги Мерабович:

«Это соглашение было подписано в 12-м году. С того момента российская сторона не применяет на товары, происходящие с территории Абхазии, ввозные таможенные пошлины. А абхазская сторона не применяет с 1 января 2015 года. То есть те же цитрусовые ввозились в Россию и в прошлом году, и в позапрошлом без уплаты таможенных пошлин».

Сюда же относятся и абхазские вина, экспортируемые в Россию, и мимоза, очередной сезон вывоза которой сейчас близок. Щебень тоже ввозился беспошлинно. Впрочем, это вовсе не значит, как могло многим показаться, что теперь товары через границу можно провозить в обе стороны вообще бесплатно. Ушанги Квициния продолжает:

«Но акциз, НДС все равно выплачивается. Вот этот НДС всех и путает, потому что НДС – налог косвенный и…

– Ну, по сумме это больше, чем вот эти пошлины?

– Да, НДС по сумме больше. Ставка в России 18 процентов с суммы товара на НДС.

– А у нас?

– У нас НДС таможенными органами на данный момент не взимается. Взимается налоговиками уже внутри при реализации товара».

Мой собеседник уточнил, что ставка налога на добавленную стоимость в России дифференцированная, на лекарства – и вовсе ноль процентов, но на сельхозпродукцию, которая для нас наиболее важна, – именно 18 процентов, то есть почти пятая часть стоимости товара. По-прежнему взимаются также таможенный сбор, плата за акцизы. Все это, конечно, и так известно людям, которые профессионально занимаются в Абхазии экспортными и импортными операциями, но широкой общественности из-за недостатков в информировании – нет.

Как известно, добавил зампредседателя ГТК, Абхазия не является членом Таможенного союза из-за непризнанности ее Казахстаном и Белоруссией. Вот и понадобились двусторонние российско-абхазские соглашения в этой области, чтобы снизить таможенные барьеры между двумя странами до уровня, существующего в Таможенном союзе, и способствовать развитию торговых отношений. С первого января по восьмое февраля предприниматели, ввозившие товары из России в Абхазию (в основном это продукты питания), представили в таможенные органы 77 сертификатов о происхождении товаров на сумму 68 миллионов рублей.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Ужесточение для ввоза машин: с Абхазией и Южной Осетией нужно по-другому

В России последовательно ужесточают условия временного ввоза автомобилей из Армении, Южной Осетии и Абхазии. За последние годы сложился нелегальный рынок автомобилей, в основном из стран Восточной Азии. Благодаря разнице в стоимости машин в этих странах и России за счет условий растаможивания. Но сейчас проблема шире, так как последствия ужесточения временного ввоза автомобилей ощущают рядовые автовладельцы, передвигающиеся через границы на своем транспорте и не планирующие его перепродавать. Особенно остро стоит эта проблема в Южной Осетии.

Достаточно беглого осмотра популярных российских досок объявлений, чтобы найти, в основном в южных регионах, предложения о приобретении японских автомобилей прошлого и начала нынешнего десятилетий по очень привлекательным ценам — процентов на 30−40, а то и вполовину дешевле средних по рынку. Иногда владелец сообщает, а иногда нет об одной проблеме таких машин — на них регистрационные знаки, как правило, одной из трех кавказских стран — Абхазии, Южной Осетии или Армении.

Но товар интересный. Приобретенные на аукционах на Дальнем Востоке автомобили, несмотря на возраст, как правило, в отличном состоянии, у них «неубиваемая» электроника и прекрасный салон. В основном продаются машины 2005−2012 годов выпуска. Цены начинаются от 200 тысяч, примерно столько будет стоить, например, Honda Fit второй половины прошлого десятилетия. В Сухуме или Цхинвале купить ее можно еще дешевле — за 130−170 тысяч рублей. На российском рынке в сопоставимой ценовой категории только потрепанные довольно-таки «Нивы Шевроле» и прочий российский автопром либо же немецкая классика 90-х и начала нулевых — автомобили, которые часто старше их владельцев.

Читать еще:  Таможенные пошлины на электронику

В любой из трех кавказских стран цена растаможки такого автомобиля в рублях будет варьироваться в пределах 15−20 тысяч рублей. Соответственно, конечно же, эти машины заполонили абхазские, армянские и осетинские дороги. Нередко туристы отмечают приличный уровень машин, которые катаются, скажем, по абхазским дорогам. Связано это не с высоким уровнем жизни населения, а с доступностью качественного автопрома.

И, конечно, ценовая разница не могла не стать причиной формирования нелегального рынка поддержанных японских, реже европейских машин в России, в основном в южных регионах. Надо сказать, рынок этот вполне так и не сформировался, но по данным Федеральной таможенной службы России, до семи тысяч автомобилей «испарились» на российских просторах, так и не вернувшись туда, откуда приехали.

Но мы знаем, однако, что на протяжении последних десятилетий, российские власти исповедуют весьма нелиберальную политику поддержки отечественного автомобилестроения. Выражается она в том числе в очень высоких ставках таможенных пошлин на ввоз иномарок. Цена растаможки может достигать стоимости автомобиля.

Таким образом возникло «окно возможностей» для ввоза и продажи зарегистрированных в Абхазии, Южной Осетии и Армении иномарок в Россию. Но это же «окно возможностей» оказалось большой проблемой для автовладельцев из этих республик, каждого из которых российская таможня подозревает в готовности продать свой автомобиль на российских авторынках.

Сейчас самые большие проблемы у жителей Южной Осетии. И на их проблемах мы чуть ниже остановимся детально.

Пока в целом о том, как устроен был этот рынок продажи машин с абхазскими, осетинскими и армянскими номерами.

Разумеется, любое иностранное транспортное средство может въехать на территорию России. Автомобили из стран ЕврАзЭС получают временный ввоз сроком на один год, после которого должны покинуть территорию России. В течение этого срока владельцам таких машин было необходимо еще зарегистрироваться в региональном управлении ФТС России в том регионе, где автомобиль пребывает большую часть времени в период нахождения в РФ.

Никаких действий по продаже машины с иностранными регистрационными знаками предпринять нельзя, пока она не растаможена. Невозможно дать доверенность на управление автомобилем другому лицу, ездить на ней по России имеет право только владелец.

Но есть пара лазеек. Основная форма скрытой продажи такой машины, это оформление автомобиля на юридическое лицо в стране, где он зарегистрирован. Создается юридическое лицо, либо фактический покупатель машины оформляется на работу в существующую организацию. И получает доверенность на управление автомобилем для рабочих поездок по территории России. Достаточно было раз в год пересечь границу, причем не обязательно с той страной, откуда машина — доехать можно до границы с ДНР либо ЛНР, где выехать и тут же въехать назад в Россию.

Но несмотря даже на такие довольно либеральные условия временного ввоза автотранспорта, тысячи машин, въехав в РФ, спустя год временный ввоз не обновили. Долги по уплате таможенной пошлины и налогов от нерастаможенных транспортных средств превысили миллиард рублей.

ФТС решила бороться. Правовая база основывается на законодательстве Евразийского союза, которым руководствуются таможенники. Но у них есть много возможностей вносить изменения в практику таможенного оформления транспортных средств. Причем, как мы сейчас видим, эти практики на российско-абхазской и российско-югоосетинской границах разнятся.

На границе России и Абхазии распоряжением начальника таможенного поста в этом году сократили сроки временного ввоза с одного года до трех месяцев. Кстати, ранее, несколько лет назад, напротив — сроки временного ввоза были увеличены с полугода до года.

Сокращение сроков временного ввоза уже радикально повлияло на растущий было рынок продаж машин с абхазской регистрацией в России. С таким коротким сроком временного ввоза дешевый, но хороший автомобиль из Японии доступен разве что сочинцам и краснодарцам.

Но это не все. Таможенники принялись детально изучать историю передвижений каждого автомобиля с абхазскими регистрационными знаками, в основном тех, которые подолгу находятся в России. Эта практика действительно помогла выявить некоторые злоупотребления. Например, была практика, когда новые владельцы даже не утруждали себя выездами к границе. Достаточно было привезти документы, показать их таможенникам — практики осмотра каждой машины не было. Машина получала таким образом новый временный ввоз «заочно». Сейчас есть уголовные дела, возбужденные в связи с подобными фактами.

Но как это всегда и бывает, пострадали от ужесточения условий рядовые автовладельцы, на российско-абхазской границе теперь постоянные очереди перед окнами, где оформляют временный ввоз.

Но реальный общественный протест против ужесточения режима ввоза машин в Россию сложился в Северной Осетии. И ситуация там более сложная, но которая, кстати, показывает разность ограничительных практик на разных участках государственной границы РФ.

«Согласно правилам Таможенной службы России, лица с двойным гражданством для оформления вывоза машин в Россию должны внести залог, равный растаможке», — сообщали накануне СМИ.

Это значит, что те, у кого есть гражданство России и Южной Осетии, а это почти все население республики, должны при въезде на территорию РФ на своей машине оставить на границе залог в суммах, исчисляющихся сотнями тысяч рублей.

На год из Южной Осетии в Россию машину могут ввозить только те, у кого нет российского гражданства. Здесь так же, как и на границе с Абхазией, сотрудники таможни детально интересуются машинами, которые подолгу находятся в России. Но есть и совсем странные практики. Например, «в случае, если физическое лицо преимущественно проживает на территории иностранного государства, временный ввоз транспортного средства для личного пользования, зарегистрированного на территории иностранного государства, возможен без внесения обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов», говорится в сообщении пресс-службы Северо-Кавказского таможенного управления ФТС РФ. На практике это поле для злоупотреблений и самоуправства таможни.

15 и 16 сентября автовладельцы пикетировали во Владикавказе Северо-Осетинскую таможню, представители которой утверждают, что все их действия находятся в рамках законодательства. Это подчеркивают и эксперты. Действия таможни находятся в рамках законодательства Евразийского Союза, в состав которого входят, помимо России, еще четыре страны, что делает очень сложной перспективу изменения существующей правовой базы. В рамках которой можно проводить любую политику — как лояльную к автомобилям с регистрационными номерными знаками соседних стран, так и наоборот.

Дело в том, что норма об обеспечительном залоге для транспортных средств, ввозимых на территорию Евразийского союза, есть в главе 37 Таможенного кодекса (ТК) ЕАЭС. Но фактически она не применялась до последнего времени.

Сейчас, очевидно, таможня «прессует» владельцев машин с осетинскими, абхазскими и армянскими номерами вполне целенаправленно. Например, в Северной Осетии дополнительно ко всем мерам давления, введены минимальные сроки нахождения автомобиля за пределами России после выезда из страны. То есть для того, чтобы машина тут же не вернулась в РФ, она должна находиться за границей 20 дней. Причем в отдельных случаях этот срок увеличивается.

Читать еще:  Подать статформу в таможню

Сотни автовладельцев за последнее время получили отказ во ввозе их транспортных средств в Россию.

В этой ситуации выигрывают те автовладельцы, которые не являются гражданами России. Поэтому проблема менее остро стоит для армянских автовладельцев, у них есть возможность годового въезда в РФ. Проблемы у них начнутся чуть позже, когда массе выехавших из страны автомобилей не дадут вернуться назад. И самые острые проблемы у осетин, где почти все граждане России, теперь вынужденные платить залог, равный подчас стоимости машины.

Проблема сейчас по сути в том, что российская таможня пытается на границе и за счет законопослушных автолюбителей решить задачу пресечь нелегальный авторынок машин с номерами соседних стран. Но практика должна быть иной. Существуют возможности оперативной деятельности в координации с другими правоохранительными органами для пресечения незаконной перепродажи машин в России. Тяготы, связанные с этим, не должны ложиться на плечи людей, едущих на своих автомобилях по своим делам в Россию.

Комплексным решением проблемы для Абхазии и Южной Осетии сейчас видятся возможности, вытекающие из межгосударственных договоров, которые были заключены Россией с Абхазией и Южной Осетией в 2015 году. В этих договорах предусмотрен «порядок интеграции таможенных органов Республики Южная Осетия с таможенными органами Российской Федерации». Определяется он «отдельным соглашением, которое договаривающиеся стороны обязуются заключить не позднее 6 месяцев со дня вступления в силу настоящего договора». Но до сих пор этого отдельного соглашения нет.

Антон Кривенюк, специально для EADaily

Новый глава Абхазии рассказал “Ъ” о ее планах

Ставший накануне и. о. президента Абхазии спикер парламента ВАЛЕРИЙ БГАНБА рассказал спецкору “Ъ” ОЛЬГЕ АЛЛЕНОВОЙ, почему в республике случился кризис и нужен ли ей договор о более глубокой интеграции с Россией.

— Будет ли новая власть чистить ряды от соратников подавшего в отставку Александра Анкваба?

— Нет, все члены правительства остаются на своих местах, если, конечно, кто-то не захочет уйти по своей воле. Меняется только премьер-министр.

— То есть никаких гонений на господина Анкваба и его соратников не будет?

— Никаких гонений не будет, он не враг народа, он очень много сделал за этот период. Я думаю, те, кто пойдет в этом году в школу и в сад, будут ему благодарны за новые классы, новые комнаты отдыха для детишек.

— А баллотироваться в президенты он сможет?

— Он гражданин Абхазии, он вправе баллотироваться.

Власти Абхазии не прошли паспортный контроль

— Почему произошла смена власти?

— Это очень сложно объяснить коротко. Вот наши журналисты говорят о закрытости. Закрытость не означает, что власть делает какие-то нехорошие дела. Просто есть разные стили работы. Александр Золотинскович — по своей натуре человек, который все должен контролировать сам, лично. И конституция ему это позволяла. Но это государство, один человек не может все держать в одних руках. Сложно. Возникли проблемы с паспортизацией жителей Гальского района. Это не вина Александра Анкваба, что местные власти нарушили закон о гражданстве. Тут вообще очень много причин. И понятно, что социальное положение у нас не настолько хорошее, чтобы люди не интересовались политикой. Людям кажется, что перемены приведут к изменению их уровня жизни, повышению социальных возможностей.

— Александр Анкваб в своем обращении к народу сказал, что на него ведет охоту крупный криминал. Вы ему гарантируете безопасность? Есть ли у него сейчас охрана? И где он сейчас находится?

— Он сейчас в Абхазии, у себя дома. Охрана у него есть. И мы, я очень надеюсь, будем принимать закон о предоставлении бывшему президенту охраны в том объеме, в котором она у него была. Я надеюсь, мои коллеги меня поддержат. Это наш друг, мы будем все делать, чтобы его жизнь была комфортной.

— Как вы оцениваете роль российских представителей, в частности Владислава Суркова, в последних событиях в Абхазии?

— Представители Российской Федерации сделали все, чтобы стороны конфликта начали разговаривать друг с другом. Но они подчеркивали, что это внутреннее дело Абхазии и что мы должны решать эти вопросы сами.

— В последнее время в Абхазии и России говорят о том, что может быть принят новый договор — о более глубокой интеграции Абхазии и России. Как вы на эту идею смотрите?

— В 2009 году Россия и Абхазия подписали договор о дружбе и сотрудничестве, в соответствии с которым строятся все наши взаимоотношения с РФ. В нем практически все отражено. В развитие этого договора принимаются различные межгосударственные, межправительственные и межведомственные договоры. Речь идет о том, чтобы активизировать деятельность по выполнению этих соглашений.

— То есть никаких новых договоров не будет?

— Я не вижу необходимости в новых договорах. Другое дело, что реальность меняется и сейчас уже стоит вопрос об участии Абхазии в Евразийском союзе, в Таможенном союзе, и эти вопросы не отражены в основном договоре.

— Сейчас законодательство Абхазии запрещает предоставление абхазского гражданства представителям других государств, кроме россиян. Но ведь и россияне пока не могут его получать?

— Пока не принято рамочное соглашение о возможности получения абхазского гражданства для россиян. Оно готовилось еще год назад, но почему-то дальше дело не двинулось. Наверное, МИД сможет объяснить, какие сейчас процессы в этом направлении.

— То есть сегодня российские граждане не могут получить абхазский паспорт и голосовать?

— Политический кризис в Абхазии отразился на курортном сезоне? Туроператоры говорят, что спрос на абхазские курорты упал на 30%. Это серьезно подорвет экономику?

— Понятно, что сразу был всплеск эмоций, никто не хочет ехать в горячую точку. Но вы видели сами, что кризис разрешился за три дня и без драки. И вы видите, что обстановка спокойная, я хожу без охраны. Нет поводов для беспокойства. Я буду разговаривать с министром по курортам и туризму, пусть рекламирует, пусть приглашает людей, показывает наши возможности, объекты.

— Но накал противоречий в обществе по-прежнему высокий, а предвыборная кампания растянется на все лето. Наверное, нельзя исключить вероятность нового противостояния…

— Нет, я вас уверяю, что до выборов не будет никакого накала, и очень надеюсь, что и после выборов тоже. Будем работать над этим. Моя задача — сделать все возможное, чтобы выборы прошли успешно, и передать власть законному президенту, хотя мне придется еще месяц работать до инаугурации. В Абхазии есть многовековой опыт, когда все конфликты и споры решались общенародным сходом. Люди могли ссориться, обижаться, но всегда приходили к одному выходу, полезному для народа.

— Есть предположения, что и оппозиция, и бывшая власть выдвинут по одному кандидату. Это упростит предвыборный расклад?

— Мне сложно говорить о конфигурациях. По разговорам пока вижу, что такие планы есть, но думаю все же, что кандидатов будет больше.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector